Привезла итальянца в глухое село и бросила

Нина несколько лет не наведывалась в родной дом. Жила и работала в Италии. Поэтому когда вечером перед склоненным забором остановилось такси, а из него вылез смуглый лысоватый старичок, который галантно подал руку даме в шляпке, соседка не сразу поняла, что за гости нагрянули. Присмотрелась пристальнее – Нинка!

Их село от постороннего глаза прятала густая стена хвойного леса. Еще и дорога туда вела такая, что не приведи Господи. В ямах лягушки купались. Поэтому начальство или какого-то чужака сюда и калачом не заманишь.

Когда бурлила колхозная жизнь, Нинка была в почете. Как-не-как, агрономша. Нина Павловна. Она и удобрениями, ядохимикатами и семенами распоряжалась. Солярки у ребят-трактористов могла выпросить. А после кучмовских реформ колхозы пришли в упадок. Их «Имени Чапаева» вообще развалился. Не стало Нине Павловне чем «торговать».

Денежки таяли, как снег под весенним солнышком. А дочь заканчивала школу. Сына вот-вот в армию должны были забрать. Откупать надо. На мужа надежда мала. Он с водкой просыпался и ложился. Поэтому и согласилась на предложение подруги покорять тогда еще никому не известную Италию.

– Не переживай, Нина, наработаемся, настрадаемся, но привезем домой кучу денег. Будем как госпожа в селе, а не колхозники, – убеждала Ольга. Собралась в дорогу. Плачущих детей и мужа-пьяницу оставила на мать и отправилась в неизвестность…

Ей повезло сразу. Устроилась ухаживать за 90-летней синьорой Корнелией. Повезло в том, что в доме еще была одна девушка, которая за неделю возвращалась домой.

Нинку взяли как подмену. А пока длилась «стажировка». Поэтому пришлось срочно язык учить, запоминать, как угодить женщине, что кушать готовить. Будто на кулинарных курсах побывала, пока додумала, что это за макароны аль денте. Сказали бы по-простому – сырые, недоваренные.

Еще дети синьоры настояли, что массаж пенсионерке надо делать. Руки-ноги разминать. Короче, отдыхать не было времени. А ночью снилась родная квартира.

Дети, которые зовут домой. Вытирала слезы, сквозь зубы и шептала: «Должна выдержать полгода. Долги отработать, сына и дочь обеспечить.

Когда насобирала пять тысяч евро, пересчитывала несколько раз. Не верила, что владелица такого богатства. «Еще надо!» – как в омут, тянули мысли о счастливом будущем для родных.

Сына выкупила от службы, дочь стала студенткой. Надо на квартиру заработать. Впервые за три года уехала, когда мама умерла. Думала, что останется. И дети попросили, чтобы помогла бизнес собственный начать.

«Мамочка, дашь нам стартовый капитал, а когда раскрутимся, будем тебя обеспечивать», – щебетала дочка. Мужу же вообще было плевать, есть Нинка уже или нет. Через несколько дней подъехал автобус до дома. Опять за сумки и к синьоре.

– О, Нина, рады тебя видеть! – обнял в объятия служанку старший сын синьоры Гоффредо. Он и раньше проявлял благосклонность к служанке. Мог, как будто шутя, чмокнуть в щечку. Ущипнуть за пышные формы. Просил прислуживать ему за столом и подмигивал. Гоффредо было 60 лет.

Разведен, дети жили отдельно. Когда работал инженером. Имел неплохую пенсию по итальянским меркам, если же сравнить с нашей, то вообще богач. Нине – 45, муж спился. «А почему бы и нет?» – закралась в голову лукавая мысль. Уже несколько ее знакомых захомутали сеньоров. Вроде не жалуются.

И начала подыгрывать Гоффредо. А тот и рад. Как-то в выходной даже на прогулку пригласил. «Ого! Будет дело!» – радовалась. Никто не мешало их роману. Молодые итальянцы раз в месте наведывались в дом, чтобы выдать зарплату.

А сеньора Корнелия думала уже о жизни вечной, а не о шуры-муры сына. С появлением иностранного ухажера финансовые дела Нины пошли вверх.

Он был не скуп, покупал обновки, еще и детям подарки. Поэтому служанка заработанное исправно прятала в чулок. Не тратила на себя.

Гром грянул неожиданно. Старший сын как-то спросил счастливого, цветущего, как ружа, отца, что с ним творится. Почему такой радостный?

– Потому что у меня любовь. С Ниной! – сказал на радостях.

Что стало делаться в доме! У темпераментных итальянцев ссора похожа на маленькую войну. В результате Нине сказали уехать. А влюбленный Гоффредо упаковал чемоданы и за ней.

Пустота и сырость, а еще высоченная, жгучая крапива приветствовали неожиданных гостей. В доме давно никто не жил. Дети осели в городе. Хорошо, что мать квартирами обеспечила. А муж нашел себе пассию, которая тоже любила люльку залить, и выбрался к ней в соседнее село.

– Поздравляем, Гоффредо! – будто с насмешкой скрипнула дверь.

А на утро все соседи караулили, когда же покажет носа на улицу итальянец.

– Берем бутылку и идем знакомиться, – предлагали самые смелые.

Аж под обед вышла пара. Нина водила отважного поклонника по заросшему двору. Показала мужчине косу и объяснила, как она «работает». «Да это же каменный век!» – шептал озадаченный иностранец.

– Спокойно. Научишься, – была невозмутимая Нина.

И начали хозяйничать. Сдружился с местными мужчинами. Те называли его на свой лад – Фред.

Научили на тракторе ездить, запрягать лошадей. Что для крестьян рутинная работа, для итальянца – экзотика. А поскольку в отдаленном селе никаких развлечений не было, магазин и тот открывали только два раза в неделю, то ходил на рыбалку, по грибы.

Совсем не соскучился по цивилизации. Нинка же, наоборот, нудила. Ни огород, ни курочки, ничего не мило. То к детям поедет, то к подругам. Неоднократно просила Гоффредо возвращаться вместе в Италию. «Дом возьмем в кредит.

Твоя пенсия, я буду работать. Там хоть заработать можно, а тут спину гнешь и фигу имеешь», – ныла чуть ли не ежедневно. И муж игнорировал ее слова. А потом и женщина перестала вспоминать чужую страну.

Прошло полгода. Как-то утром проснулся Гоффредо, а Нинки нет. Обошел все комнаты. Тихо. Кликнул на улице. Заглянул в летнюю кухню. На столе белел клочок бумаги. Написано на итальянском: «Извини, дорогой. Я возвращаюсь в Италию, а ты пока глянь за хозяйством…»

Источник

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Привезла итальянца в глухое село и бросила